— Ольга Фогельсон:
Маруся, у нас много общих друзей, мы были знакомы до программы. На отборе в Москве в 2015-м году мы встретились случайно, я не ожидала тебя там увидеть. Поскольку ты тогда совершила довольно странный поступок, — особенно с точки зрения людей из Петербурга, — мне всё время приходилось отвечать на вопрос: «Как там Маруся?». И не всегда было понятно, что отвечать. Самый честный ответ звучал так: ты живёшь совсем другой жизнью. С другой рутиной, другим форматом существования. Ваш набор — первый — для меня особенный. Тогда я могла много времени проводить «в поле», не в Петербурге, а с вами.

Давай откатимся в начало: ты стала участницей программы фонда «Новый учитель» на два года. Сейчас ты живёшь между Францией, Россией и всем миром. Когда ты знакомишься с новыми людьми, как ты рассказываешь им об этом опыте?

— Маруся Полякова:
Я заметила, что этому опыту почти всегда требуется объяснение. Людям, которые путешествуют, проще понять: я переехала из Петербурга в Воронежскую область работать. Но это не просто переезд — это переезд в определённую среду. И в объяснении всё зависит от того, с кем я говорю. Если человеку интересна моя биография в целом, могу сказать вскользь. Если интересен опыт в образовании, говорю, что работала в государственной школе. Иногда говорю — так получилось, я жила в маленьком городе. Иногда — что я имею отношение к классному проекту и благодаря ему у меня много друзей по всему миру и по всей России. Этот опыт — он про очень многое. Раньше хотелось вывалить всё сразу, а сейчас, спустя время, получается делить: вот это — про меня, вот это — про среду.

— Ольга:
Давай назовём место. Куда ты уехала с программой?

— Маруся:
180 километров на юг от Воронежа. 100 километров по трассе М4, потом поворот налево — и ещё 80 километров по дороге между посёлками. После тополиных аллей появляются холмы, затем белый известняк. И вдруг — город, обрамлённый холмами, как маленькими горами. Есть куда смотреть, есть куда подняться. Это город Бутурлиновка.

— Ольга:
Мой опыт поездок по России до 2015-го года — это Петербург, Москва и Костромская область. И каждая поездка с фондом была для меня путешествием по России. Когда я ехала к вам в Бутурлиновку накануне 1 сентября, я знала только одно: в городе есть многоэтажки, которые стоят прямо на земле. Я помню, как меня сильно укачало. Дорога долгая, плохая. И вот я приезжаю — вы выходите встречать — и я вижу район пятиэтажек, абсолютно узнаваемых, таких же, как у моей бабушки на Гражданском в Петербурге. И это ощущение узнаваемости в совершенно незнакомом месте было для меня шоком. Что-то кафкианское: ты отправился в длинное паломничество, а пришёл обратно. Метафора объятного необъятного. Расскажи про школу, где ты оказалась.

— Маруся:
Мы приехали летом. Было очень жарко. Я вышла из школы и сказала: «Это какой-то Хогвартс». Я раньше не видела таких школ: выхолощенных, почти офисных, но с начинкой обычной школы. Огромное здание, стоящее в поле. Школа работала всего год, там были дети — а в здании уже были трещины. Уюта не было, зато был дизайн, который должен был чему-то соответствовать, быть привлекательным.

— Ольга:
Опыт участия в программе многим участникам вернул воспоминания о собственной школе. Ты возвращаешься туда взрослым, и в какой-то момент на тебя накатывают воспоминания. У тебя было ощущение, что новая роль — это продолжение твоих школьных десяти лет?

— Маруся:
Такое ощущение было на Летнем институте, когда на одной из сессий меня сильно покоробила фраза «выйди и зайди нормально», а ещё когда мы сели за парты как дети. А в школе — уже нет. Бутурлиновская школа была новой, всё было другим, она не была похожа на мою. Сама же я была так занята работой, выживанием, рефлексией, что было просто не до этого. У меня был другой процесс. Когда дети доводят до усталости, когда сложно переварить свои эмоции, а чужие — тем более. И в какой-то момент ты начинаешь реагировать не так, как хочешь. Это было сложно. Важно было вовремя сказать себе «стоп» и разбирать, как этот механизм работает. Но знаешь, что со мной происходит сейчас, когда я оказываюсь в любой школе? Я каждый раз хочу там работать. Я чувствую себя там как рыба в воде.

— Ольга:
А зачем ты пошла в программу?

— Маруся:
Я услышала про неё и сразу поняла: это то, что я хочу. Я к тому моменту уже преподавала английский частным группам. И у меня получалось. Я помню, как иду по Садовой от Марсова поля и заполняю анкету в программу «Нового учителя» прямо в телефоне. А анкета большая, и я понимаю, что заполнить быстро не выйдет. Останавливаюсь, сажусь на лавку и заполняю. Отправляю, ответа нет, дедлайн близко. Я нахожу контакт Алёны Маркович, пишу ей на почту, во все соцсети, прошу посмотреть анкету. У меня был сильный внутренний отклик. Я чувствовала: мне нужно отправить эту заявку.

— Ольга:
А ты помнишь день отъезда из Бутурлиновки?

— Маруся:
Хм, последние дни… Это какие-то обрывки воспоминаний. Помню, как я уезжала на машине. Как снимала украшательства в кабинете и отдавала их учителям. Лето, тепло. Помню, как позволила себе играть с девятиклассниками в мафию в школьном парке. Ещё помню момент, когда завуч выдаёт мне с собой банки с томатами.

— Ольга:
Я думаю, сколько банок было подарено участникам программы за эти годы. Тонны, наверное. Помнишь, уже на второй год программы в Тамбовской области, в Демьяне Бедном был священник, отец Тихон? Он был большим нашим другом. Когда я с ним познакомилась, у нас был долгий разговор про программу, и отец Тихон мне подарил 5-литровую банку мёда, я из Тамбовской ехала в Калужскую область с этой банкой. И потом он мне постоянно что-то присылал в Петербург, поздравлял с праздниками. Если пересчитать все банки, не один огород мы съели благодаря людям, которые нас гостеприимно приняли. А ты, кстати, с кем-то поддерживаешь отношения?

— Маруся:
Буквально позавчера мне написала ученица — она уже закончила магистратуру. Написала: «ЭмДи, привет! Мне дали визу, а где жить в Париже?» Теперь я ищу ей квартиру. Есть Рома, Настя. Юля — для неё наш проект «Через театр» стал способом социализации. Я до сих пор за ними наблюдаю, всегда им рада, обмениваемся новостями.

— Ольга:
Точно, ЭмДи!

— Маруся:
Да, «Мария Дмитриевна» было мне не близко, и я предложила обращаться ко мне ЭмДи, все подхватили.

— Ольга:
Вы учились вести уроки, для многих из вас это был первый опыт преподавания. А ты помнишь первый удачный урок?

— Маруся:
Оля! Его не было! (смеётся). Помню, как в конце первого семестра мы сделали театр на уроке английского — вот тогда получилось хорошо. Я не хард-скилловый учитель, я не учитель математики. Моя задача как учительницы английского была мотивировать, показать, что мир большой. Дети вообще не понимали, зачем им английский, особенно когда он стоит шестым уроком. И я показывала всякое разное, чтобы они учились.

— Ольга:
Я помню, что в Бутурлиновке ты для всех стала своей, хотя изначально очень выбивалась из общей картины, учителя тебя называли «наша Маруська».

— Маруся:
Ко мне как-то подошла учительница и сказала: «Мария Дмитриевна, вы очень устали». Спрашиваю, почему, хочу послушать её. Она отвечает: «Ну вы ходите по школе и поёте». И мне стало так смешно. Потому что когда я пою, значит, всё замечательно. Я их всех очень люблю. Директор с большим доверием относился к моим идеям, дал мне карт-бланш, завуч помогала. Нас звали остаться, и я правда об этом думала. Я ведь по жизни в постоянном поиске, а здесь: зачем искать? Есть дети, есть школа, есть дело. И уезжала я с вопросом, а почему я вообще должна уезжать. Я была счастлива в Бутурлиновке. Было тяжело — но были настоящие моменты счастья. Оля, а сейчас ты бы взяла меня в программу?

— Ольга:
Да, Марусь. Да. Но мне кажется, ты сама себе задаешь сейчас вопрос, а пошла бы ты в программу сейчас, спустя время.

— Маруся:
Я бы пошла сразу работать с учителями, со взрослыми. Я давно хочу сделать театральный лагерь для учителей. Руки не доходили, но я сделаю обязательно. В нашем проекте «Через театр» мы собирали театральные фестивали несколько лет, в ковид сделали онлайн-фестиваль. Наша команда «Через театр» трансформировалась, но этот проект — по-прежнему наш живой интерес, мы каждый год перепридумывали его, делали то, чего хотелось нам и учителям. И это всегда было залогом того, что всё получается, залогом радости. Сейчас мы опять перепридумываем «Через театр» заново.

— Ольга:
А сколько детей приняло участие в «Через театр» за эти годы?

— Маруся:
Человек 600, может.

— Ольга:
Много! А я помню первый фестиваль «Через театр». Помню, как стою за кулисами, вижу, как вы одних переодеваете, других подпинываете, третьих кормите. И понимаю, как много сделано, что это огромный успех и ваш, и наш. В этом было очень много чувств. Это был первый фестиваль, и он был очень многообещающим. С каждым годом фестивали «Через театр» становились всё профессиональнее. А ещё это был первый проект, который был инициирован выпускниками. В то время у нас как организаторов было много разочарования, сомнений, вопросов, и для меня ваш фестиваль был для меня сигналом: «Мы точно делаем то, что нужно».

— Маруся:
Да, я помню, что у Алины было адское количество уроков, просто запредельное, у Маши что-то было с учителями. Ты приезжала к нам с огромным багажом историй — и чужих, и своих собственных, но ничего при мне не рассказывала.

— Ольга:
Страшно было, что если я расскажу историю, то это станет последней каплей для тебя. А ты часто вспоминаешь всё это?

— Маруся:
Я не вспоминаю. Я не забываю. Да, я не думаю про это всё время, но этот опыт инкорпорирован, вшит в меня, ощущается и близко, и далеко. Я продолжаю заниматься проектами на стыке образования, искусства и социального — балансирую, но всегда думаю про образовательное равенство

— Ольга:
А я ещё думаю про сообщество, которое складывалось все эти годы. В какой-то момент у меня появилось ощущение, что это сильный механизм, который запущен, который разгоняется, и он ничем и никем не контролируется — и сообщество правильно растёт, прорастает, развивается. Я поняла, что выдыхаю: созданное — ничьё, оно никому не принадлежит, у этого все соавторы, но нет автора. И это ощущение было очень мощным. Тогда, в начале мы как организаторы были фрустрированы: вы задавали нам вопросы, а у нас часто не было ответов или были те, которые на поверку оказывались не теми. Когда ты поняла, что сообщество есть, когда его осознала?

— Маруся:
Я себе представляю всех этих людей. Сидящих в разных местах и смотрящих в тетрадь, в планирование уроков. Для меня это такой тыл. Закрываешь глаза — и знаешь, что ты не один. Я чувствую принадлежность, чувствую себя частичкой большего, чем я сама.

— Ольга:
Фонду — десять лет. Он меняется, пересобирается. Что ты про него думаешь?

— Маруся:
Я думаю, что ваши мечты сбываются. Когда мы только начинали, вы говорили, что 80% фонда будут выпускники. Так и есть, сейчас выпускники составляют большую часть команды фонда и его проектов — это круто. Для меня «Новый учитель» это не просто организация. Я знаю, через что прошли эти люди, и у меня нет сомнений, что вы делаете хорошо и внутри фонда много человеческого. Главное — продолжайте и не сдавайтесь.

_____

К 10-летию фонда мы рассказываем истории тех, чья жизнь изменилась с «Новым учителем». Сделать так, чтобы таких историй становилось больше — в ваших руках. Поддержите фонд пожертвованием!