Интернаты на «краю земли»: как живут школы-интернаты на Ямале

Рассказывает антрополог, кандидат исторических наук Елена Лярская

Антропология образования изучает, как устроены и функционируют существующие в обществах системы и институты передачи знания (не обязательно школьного или высшего образования), как они взаимодействуют друг с другом, чего от них ожидают те, кто в этом процессе передачи знаний участвует.

Ямальские интернаты сегодня — сложное социальное явление, призванное решать множество задач и выполнять многие социальные функции. Сегодняшняя ситуация — результат почти столетнего развития.

Научный интерес в антропологии образования особенно сфокусирован на интернатах, которые изначально создавались вне сообщества, в котором они работают: изучается, что происходит при таком столкновении и длительном взаимодействии с коренным обществом.

• С конца 1930-х по 1950-е гг. создавались системы школ на Севере для коренного населения. Новые школы должны были основываться на политике коренизации: готовить образованные кадры из местного населения, не превращать в русских, а обучать грамотных оленеводов, рыбаков, медиков, педагогов, администраторов и не только. Тогда же начали создавать буквари и учебники на родных языках коренных народов — впервые в истории.

Букварь на ненецком языке, 1937 год

• В 50-80-е гг. наступает эпоха «классических» интернатов. Происходит коренной разворот государственной политики. Теперь цель школ — обеспечить коренным северянам «нормальное советское детство». Детей насильно забирают в интернаты, обучение проходит исключительно на русском языке, а за разговор на родном детей наказывают.

• С середины 80-х по 90-е гг. пересматривается роль интернатов и значение коренных культур. Растет разнообразие форм обучения и программ, при этом ухудшается снабжение и резко снижается давление со стороны государства. Многие интернаты Севера закрываются. На Ямале они сохраняются: здесь оказалось невозможным заменить интернаты другой формой обучения, ведь родители продолжали кочевать на большие расстояния. Государство перестало забирать детей в интернаты насильно: на это не осталось ресурсов. Но оказалось, что родители сами привозят детей в школу, и интернаты для них превратились в нормальный и необходимый этап взросления. Это стало поворотным этапом в отношении к интернату со стороны местного сообщества.

Значительная часть коренных народов Севера в других частях страны утратили кочевой образ жизни. Многие коренные народы мира, прошедшие через аналогичные интернаты, утратили свои традиции, обычаи и язык. На Ямале же, несмотря на столетие модернизации и суровый опыт классических интернатов, ямальские ненцы и ханты сохранили оленеводство и бытовое кочевание.

• Раньше школа создавалась НЕ ненцами или хантами, они не понимали её смысла и не хотели отдавать туда детей. Сейчас родители-тундровики сами окончили местные школы и хотят, чтобы их дети получили образование определенного качества.

• Раньше родители никогда не учились, они не видели смысла в школьном образовании. Сейчас родители хотят, чтобы учеба в школе давала детям возможность выбора: жить и работать в поселке или в городе или продолжать кочевать в тундре.

• Раньше школа была чем-то внешним по отношению к местному сообществу и их жизни. Она навязывалась коренным: сначала уговорами, потом силой. Сейчас в школе работает множество коренных сотрудников и педагогов, а сама школа стала частью ненецкой жизни. Учеба превратилась в нормальный этап взросления.

• Раньше другие думали, что лучше знают и решали, что нужно коренным, в то время, как родители не видели смысла в обучении. Сейчас родители имеют свое мнение о том, зачем нужна школа, и при любых реформах с этим мнением необходимо считаться.

Для удобства анализа, работающих на Ямале учителей можно разделить на “местных” и “приезжих”. Сразу оговорюсь, что такое разделение весьма условно и достаточно грубо, поскольку есть люди, которых невозможно однозначно отнести к той или иной категории, но для наших сегодняшних целей оно подходит, позволяя яснее представить себе происходящее.

К «местным» учителям можно отнести тех, кто сам прошел через интернаты, вырос на Севере, или уже давно приехал сюда. Они обычно хорошо представляют себе тундровую жизнь и семьи воспитанников, включены в повседневную жизнь поселка и окружающей тундры, связывают свое будущее с этой местностью. Важная отличительная черта «местных» учителей: они обычно стремятся договариваться с каждым ребенком, стараются его научить, поскольку думают, и им и их детям придется жить рядом с этим учеником в будущем, тогда, когда он вырастет.

Приезжие учителя на Ямале недавно, они переехали сюда издалека, принеся с собой опыт другой жизни, новые методики, новые представления. В последние годы на Ямале высокий миграционный оборот учительских кадров. Появление новых учителей расширяет кругозор учеников, вносит разнообразие в школы в удаленных поселках.

Благодаря взаимодействию «местных» и приезжих учителей школы-интернаты могут успешно выполнять свои задачи, расширять горизонты, сохраняя связи с родным окружением детей, не отрывая их от родных и культуры.

Гармоничное взаимодействие «местных» и приезжих учителей — источник силы и устойчивости для школ Ямала. Важно стремиться к такому сотрудничеству и сохранять его. Организация помощи приехавшим учителям и предотвращение «текучки» поможет дальнейшему конструктивному развитию образования для коренных народов.

Станьте частью новой главы в истории развития образования на Ямале. Заполните анкету в программу «Учитель для каждого».