Свобода, саморазвитие и забота: как эти ценности привели меня в сельскую школу

В сентябре этого года Дулма Чибакова переехала из родного Томска в деревню Ивано-Лебедянь в Тамбовской области, чтобы преподавать географию в местной школе. Дулма рассказала нам о ценностях, которые подтолкнули её к этому решению, деревенском быте и своём путешествии из Томска в Москву ради отбора в программу. *19 января мы проведём первый в нашей истории очный тур в Томске, чтобы сибирским участникам больше не приходилось проделывать такой сложный путь. Не пропустите! [caption id=""attachment_3776"" align=""alignnone"" width=""1080""] Дулма Чибакова, участница четвертого набора программы, учительница географии в селе Ивано-Лебедянь[/caption] После окончания университета я определилась со своими основными ценностями и точно знала, что хочу работать в компании с сильной корпоративной культурой. Сначала я поработала по специальности и какое-то время рисовала карты, но мне не хватало смысла. Моя подруга в Томске организовывала форум YouLead и рассказала, что туда приедет команда «Учителя для России». Я пришла на презентацию, но поначалу отнеслась к программе скептически. Позже я наткнулась на рекламу программы в соцсетях и стала изучать сайт. Это совпало с моментом, когда я пыталась понять, кто я в этой жизни и чем хочу заниматься. Тогда я решила для себя, что получаю удовольствие от взаимодействия с детьми и работы в команде единомышленников. Я читала сайт, и мне казалось, что программа об этом. Я подала заявку и не ошиблась.

У меня есть ценности, с которыми я точно определилась: свобода, саморазвитие и забота. Свобода важна для меня как возможность высказывать свое мнение, предлагать и воплощать идеи. Когда я читала о работе в программе и проходила отбор, я чувствовала, что эта ценность тут присутствует. Программа говорит, что каждый ребенок должен стать автором своей жизни. В этой фразе и есть свобода. Здесь нет навязывания. Программа не утверждает, что быть юристом хорошо, а трактористом — нет. Здесь единомышленники, которые думают, что человек должен заниматься тем, что его радует. Когда ты свободен от общественных предрассудков, это ли не хорошо? Такая свобода подвластна не каждому взрослому, потому что её надо закладывать с раннего возраста. С другой стороны, с ценностью «свобода» в школе непросто. Сначала я представляла, что любое мое предложение будет встречаться с одобрением, но оказалось, что поддерживать меня никто не торопится. У коллег по школе другое видение, они устали. Я поняла, что школа — сложная система, и она не изменится только потому, что я пришла. Например, мне некомфортно, когда я захожу в класс, и дети встают. Это тоже вопрос свободы. Я говорю им, что они могут этого не делать, на что получаю ответ «мы так привыкли». Саморазвитие тоже важно для меня. В программе у меня есть поддержка в виде куратора и методиста. Они помогают мне развиваться. Я не всегда использую эти ресурсы на все сто, но рада, что могу это делать. Ещё одна ценность — это забота. Мне важно заботиться о ком-то, проявлять чувства по отношению к людям. Образ учителя сейчас очень искажён. Многие думают, что учитель — человек, который периодически превышает голос или называет учеников тупыми. Такой была моя классная руководительница. Ей нельзя было перечить, при ней мы не могли высказывать свое мнение. При этом она хорошо относилась к детям богатых родителей, а детей из средних семей могла гнобить при всем классе. Я считаю, что учитель не должен быть таким. Прежде всего учитель — это проводник. Для меня это означает, что я должна относиться к ученикам с заботой, могу им в чем-то помогать, подсказывать, предоставлять выбор. Когда я проходила отбор в программу, я чувствовала, что она отвечает всем моим ценностям. Помню, как летела на очный тур из Томска в Москву. Я взяла с собой образцы почв, чтобы продемонстрировать мой идеальный урок-музей. В итоге мой рейс задержали, а образцы почв у меня отобрали сотрудники аэропорта. При этом в письме про очный тур было написано, чтобы я оделась так, как по моему мнению должен выглядеть учитель в школе. Это была зима, я летела из Сибири в ватных штанах и взяла с собой платье. Но я опоздала на два часа и не успела переодеться. Я переживала, что меня не пустят, но в итоге организаторы поблагодарили меня за то, что я всё-таки пришла. Среди моих знакомых тогда было модно говорить «я в потоке». В тот день я поняла, что это значит. Это была полная синхронизация места, времени, внутренней настройки и людей вокруг.

Изначально я сильно романтизировала свой переезд. Мне нравилась идея жить в селе и работать в маленькой школе, где всего 58 учеников. Я думала, что сразу сотворю невероятные вещи. Но сейчас я признаю, что сельская жизнь меня немного подшатывает. Периодически я нервничаю из-за мышей, которые живут в доме, и других условий. Уехать из села сложно. Автобус до города отходит раз в день в 6 утра, поэтому при необходимости выбраться я ловлю попутки на трассе. Быт устроен сложно, но эмоции, которые я испытываю в школе, гораздо важнее. Когда я вижу детей, мне всегда хочется улыбаться. Я захожу в школу, встречаю Кирилла из первого класса, который бежит меня обнять, и я счастлива в такие моменты. Не могу сказать, что всё дается легко, но иногда мне кажется, что я парю. [caption id=""attachment_3779"" align=""alignnone"" width=""1080""] Дома у Дулмы[/caption] Одно из важнейших открытий в селе — это люди. Когда мы с Розой (прим. ред. — участница четвертого набора, соседка и коллега Дулмы по школе) только приехали, они стали приносить нам продукты. Мы много раз пытались отблагодарить наших добрых соседей деньгами (а наша стипендия для села — огромные деньги), но нам этого до сих пор не удалось. Для меня это было культурным шоком. Некоторые коллеги из техперсонала школы приносят нам вёдра картошки, сахар, растительное масло. Я узнаю людей. У меня высокий порог доверия, поэтому такое доброе отношение не сразу укладывается в моей голове. [caption id=""attachment_3778"" align=""alignnone"" width=""1080""] Село Ивано-Лебедянь, Тамбовская область[/caption] У сельской жизни есть и другие плюсы. Например, я начала бегать. В школе и университете я занималась волейболом и баскетболом, но бегать не любила. Здесь я пытаюсь к нему привыкнуть. В кафе после работы тут не сходишь, а баланс работы и жизни для меня важен. Поэтому я решила выработать полезную привычку за два года и уже даже поставила первые рекорды: в будние я бегаю четыре километра, в выходные — десять.

Жизнь детей — болезненный вопрос для меня. Я стала понимать, как живут мои ученики, когда начала развозить детей по домам на школьном автобусе. Однажды в детский сад при школе начала ходить новая девочка. В один из дней она не пришла к остановке, с которой мы забираем детей. Водитель автобуса подвез меня к ее дому. Я вошла во двор, полный мусора. Остатки еды, памперсы, упаковки от еды, — все это просто валялось на земле. Я постучалась в дверь, открыли не сразу. Из дома вышла женщина с красным и опухшим лицом. От нее плохо пахло, за ней бежала девочка, которую я должна была забрать, а из комнаты доносился плач. В тот день для меня случился некий переворот. Я поняла, в каких условиях живут некоторые дети. Позже я узнала, что у той девочки есть два старших брата, которых забрали у матери. Один из них сидел на привязи. Когда его забирали, у него на шее были следы. Я работаю в маленькой школе, у нас есть процент детей, которые живут в подобных условиях. Я — учитель географии, и я прикладываю все силы, чтобы уроки были интересными. Но о какой географии может идти речь, если у детей не удовлетворены самые базовые потребности?

Детям постарше тоже непросто. Однажды родители моей ученицы третьего класса пришли жаловаться моему руководителю на то, что я задаю мало домашнего задания. Я ровно отношусь к домашнему заданию. Если я чувствую, что мы не успеваем что-то на уроке, и нужно дополнительно позаниматься, я даю домашнее задание. Но если мы все успеваем, я не вижу в нем необходимости. Но родители считают, что ребенку не нужно оставлять свободного времени. Им важно, чтобы ребенок был максимально загружен, читал и пересказывал параграфы, клеил поделки по окружающему миру. Я же хочу, чтобы у детей были увлечения и свободное время, в которое они могут просто почитать любимую книгу. Однажды мы с Розой пригласили на чай учеников из 9 класса. Это получилось случайно. Мы сидели на уроке, беседовали с детьми, и я сказала: «Ребят, а приходите к нам на чай». Сначала дети опешили, а потом объяснили, что для них это дико. Они и друг к другу редко ходят, а тут учителя их пригласили на чай. Мы купили много невкусных пирожных в сельском магазине (это не относится к эклерам, они были хороши) и приняли наших гостей. Дети рассказывали, чем занимаются, задавали нам личные вопросы. Почему мы выбрали именно Тамбовскую область? Почему именно их школу? На сколько мы приехали? Тогда мы узнали, что многие ребята любят рыбалку, что зимой они собираются в здании заброшенного клуба, что у них есть так называемая блатхата, где они проводят время. Из всех разговоров с детьми я делаю вывод, что им не хватает взрослых, которые верили бы в них. Когда я говорю, что можно съездить в лагерь, поучаствовать в олимпиаде или поступить в университет в Тамбове, они не верят. У меня есть ученик, который в таких случаях крестит своих одноклассников за спиной и говорит: «Ага, удачи».

Под этим вопросом у меня прошел весь октябрь. На сегодняшний день у меня нет готового ответа на вопросы о том, зачем я здесь, что могу сделать, что останется после меня. Я пытаюсь что-то менять, но все получается не так, как я представляла, потому что коллеги не одобряют то, что для них ново и чуждо. Но я точно на своём месте и буду пытаться дальше.

Стать учителем

Маленькая школа — большая семья

"