Учитель для России

«Одинаково разные»: программа, которая меняет жизни детей-инофонов

5 декабря 2019

При переезде с семьёй в другую страну дети-инофоны сталкиваются с рядом трудностей, главная из которых — недоступность школьного образования. Без базового знания русского языка детям непросто работать в классе, социализироваться, заводить друзей и чувствовать себя в безопасности. Поэтому выпускники программы «Учитель для России» создали проект «Одинаково разные» — программу социальной и языковой адаптации детей с опытом миграции. Мы поговорили с выпускницей III набора и руководителем проекта Ирой Белоусовой: о силе быть одинаково разными — и о том, как обнаружить эту силу в себе.

  • Ирина Белоусова

    руководитель программы «Одинаково разные»

Белоусова в Белоусово

Школу я выбирала, конечно, не по названию посёлка — но так получилось, что из всех предложенных вариантов именно школа города Белоусово мне понравилось больше всего. Здесь директор честно и открыто говорила о проблемах. От неё я впервые услышала о проблеме адаптации детей-инофонов. Сначала я отнеслась к этому спокойно — на тот момент не понимала масштабов. Позднее я узнала, что из 1200 детей в школе 37% — дети-инофоны, а это примерно 450 детей. В первый же месяц работы я своими глазами увидела, как им трудно в новой языковой среде — и  в чужой для них стране.

Школа выходного дня

Я оказалась в III наборе «Учителя для России», а проект «Одинаково разные» задумали учителя из II набора. Многие дети-инофоны в моих классах плохо знали русский язык; а я вела литературу и обществознание, на которых нужно было много читать и разговаривать. Проблема языковой адаптации перестала быть абстрактной и приобрела вполне конкретный характер.

Стало понятно, что дети сами не могут выучить язык — что им нужна помощь. Сначала не было никакого плана: был только большой запрос и необходимость заниматься русским языком. Мы оставались после уроков, читали книжки, обсуждали их. В первый же год мы собрали небольшую библиотеку.

В октябре 2017 года мы запустили школу выходного дня: сначала общий сбор и вступительная игра для всех, потом занятия по предметам, затем проектная деятельность и настольные игры. Раз в месяц ездили на экскурсии по Калужской области или в Москву. Школа выходного дня действовала год; но стало понятно, что наши усилия имели бы больше эффекта, если бы у нас был курс по русскому языку как иностранному. Поэтому на следующий год мы изменили формат занятий.

 

Ира Белоусова на открытии фестиваля «Одинаково разные», октябрь 2017 года

 

Русский язык как иностранный

На второй год мы с учительницей Александрой Сарычевой вместе составили курс по русскому языку как иностранному. Обзвонили родителей, распределили детей по уровню знания языка — и начали заниматься в группах по два раза в неделю. Поначалу мы делали это почти интуитивно, не очень понимали, может ли эта история стать многогранной… Но это было важным шагом к созданию полноценной программы.

Неочевидные проблемы

В Калужской области ещё много школ, которые сталкиваются с проблемой адаптации детей-инофонов. В Москве и Санкт-Петербурге с этой задачей справляются специальные интеграционные центры, но в маленьких городах их нет. Поэтому обычная школа является центром социализации и изучения русского языка. Но трудности начинаются уже с того момента, когда ребёнка отдают в школу: родителям детей-инофонов говорят, что мест нет. Или отправляют в классы «ниже». Или просят прийти в следующем году — когда «подучат русский язык». И ребенок сидит дома целый год, потому что папа работает в большом городе, мама не знает русского языка, и общаться с другими детьми они не могут.

Когда дети-инофоны все же попадают в школу, проблем не становится меньше. Им очень трудно понять, что происходит на уроке. Они получают двойки, переживают, не могут завязать дружеских отношений с одноклассниками. С другой стороны, как учитель географии или истории должен решить эту ситуацию? Если у учителя треть детей в классе не говорит по-русски, он растерян, он не знает, что с этим делать. При этом учитель отвечает за образовательные результаты учеников, за сдачу ВПР, ЕГЭ и ОГЭ. А от уровня образовательных результатов зависит рейтинг школы — а это, в свою очередь, влияет на бюджет школы и её позиционирование в регионе…

Атмосфера в школе и в обществе далека от идеальной: дети-инофоны и их родители сталкиваются с ксенофобией и мигрантофобией. Родители не могут помочь ребёнку с изучением русского языка — и не находят такой помощи в школе.

Открытие фестиваля «Одинаково разные», октябрь 2017 года

Выход на региональный уровень

Министр образования и науки Калужской области Александр Сергеевич Аникеев всегда поддерживает инициативы учителей программы. Зная ситуацию в регионе с детьми-инофонами, он поддержал и нашу инициативу расширения проекта «Одинаково разные». Так в этом году работа с детьми-инофонами стала одной из стратегических направлений развития региона. Это случилось благодаря сотрудничеству с Министерством образования и науки Калужской области, Калужским государственным институтом развития образования и проектом «Перелётные дети»

В рамках проекта «Одинаково разные» мы разработали комплексную программу по обеспечению языковой, психологической и социальной адаптации детей-инофонов. Она состоит из двух частей: подготовка педагогов для преподавания русского как иностранного — и для социализации детей-инофонов в школе.

Мы собрали заявки от местных школ, всего обучение прошли 70 учителей. 13 декабря группы будут сдавать зачёты, а дальше мы планируем методические встречи и вебинары. Помимо образовательной программы, школы получили учебники, книги, игры для детей.

Экспертиза

Курс «Преподавание русского языка как иностранного» сформировали специалисты МПГУ, лингвисты из НИУ ВШЭ и из профильных некоммерческих организаций. В разработке психологического и социального модуля программы приняли участие специалисты Центра толерантности, Агентства международного сотрудничества и МГППУ, психологи и медиаторы. Таким образом, мы собрали практически всё, что было по этой теме  — и привлекли лучших экспертов к разработке образовательной программы для школ.

Школа направляет на обучение по программе три человека: двух педагогов на курс «Русский язык как иностранный» и одного человека на курс по социальной адаптации. Участники, прошедшие обучение по программе «Одинаково разные», получают надбавку к зарплате.

 

Экскурсия в Тарусу, ноябрь 2017 года

Мальчик, который читает Омара Хайяма

В моем 5 «Б» классе учился мальчик по имени Сухроб. Так получилось, что в других классах детей-инофонов было несколько, а в этом классе он был один. Сухроб из Таджикистана, к тому моменту он учился в нашей школе уже полгода — но всё равно почти не говорил по-русски. Поэтому учиться ему было очень трудно. Кроме того, его травили одноклассники из-за национальности и плохого знания языка, а он не мог с ними даже поговорить. Но он очень гордый и смелый мальчик — на придирки и обзывательства одноклассников всегда давал отпор. Когда кто-то не хотел садиться с ним за парту, он вставал и говорил: «Я не сяду сюда».

Мы много занимались с ним после уроков, русский язык давался ему легко. У него получалось всё, кроме как выговаривать букву «ы» — с той поры у нас осталась шутка про 29-ю букву алфавита. Мы могли встретиться в коридоре или в столовой, я говорила «29» и Сухроб начинал издавать звуки, которые должны были быть похожи на «ы». Кстати, теперь у него почти нет акцента. И большой словарный запас — благодаря книгам, которые мы читали.

В начале года я дала задание выучить стихотворение Лермонтова. Дети на моих уроках тоже принимали участие в оценке, поднимали обе руки и на пальцах показывали оценку за выразительность и за то, как чтец помнит текст. Сухроб не понимал слова, он выучил звуки, и дети поставили ему «тройки» и «двойки». Тогда у нас с классом был долгий, сложный разговор: о том, что, может быть, Сухроб потратил на это гораздо больше усилий, чем они, — и что нужно оценивать именно его старания. Общим решением поставили Сухробу «четвёрку».

На следующий день он подошёл ко мне в коридоре и прочитал стихотворение Омара Хайяма на родном таджикском, нараспев, как читают молитвы. Он показал перевод — это было очень хорошее стихотворение. Это было настолько замечательно, что я предложила педагогу-организатору включить выступление Сухроба в конкурс чтецов. На что получила отказ.

Тогда я подумала, как это несправедливо: он умеет делать что-то очень хорошо, и другие дети-инофоны умеют делать что-то очень классно… И их опыт не менее ценен, чем опыт чтения стихов Лермонтова на русском языке. Так появилась идея фестиваля культур. Мы провели пять фестивалей культур, и на всех Сухроб был ведущим. Сначала его принял класс — а теперь он стал «звёздочкой» школы.

Фестиваль культур

Фестиваль культур состоит из двух частей. Первая — «концертная»: дети поют, танцуют, читают стихи на разных языках. Вторая часть — «выставочная»: дети красят большие двухметровые стенды и размещают информацию про страны, национальные кухни, игры, традиции. Дети рассказывали о странах, откуда они приехали, а также о странах, которые им интересны. Поэтому разброс был большой: от Армении, Узбекистана, Таджикистана до США, Франции, Южной Кореи.

Сейчас фестиваль культур набирает обороты: мы провели межрайонный фестиваль в Малоярославце с участием 12 школ и сделали городской фестиваль в Обнинске со студентами местного университета. Ближайший фестиваль культур пройдет в Обнинске 12 декабря и в Белоусово в феврале.

О своём «зачем»

После двух лет участия в «Учителе для России» было очевидно, что я не брошу проект «Одинаково разные». Решила жить в Обнинске: недалеко от Москвы, удобно ездить в Калугу и совсем близко ко всем школам, поддерживающим проект. Большую часть времени я занимаюсь образовательными программами, взаимодействием с экспертами, оформлением договоров, посещаю уроки и родительские собрания, разговариваю с директорами. Пока необходимо в таком «ручном» режиме поддерживать проект — мы первые в Калужской области, кто работает с адаптацией детей-инофонов в школе. Поэтому важно общаться со всеми участниками процесса, объединять и поддерживать.

Я понимаю, что многим людям нужна помощь. Много кому живётся тяжело, независимо от национальности. Но я вижу, как дети-инофоны одиноки в своем непонимании. И что самый маленький шаг навстречу удивляет их — и кажется волшебным.